50 и один шаг назад - Лина Мур

Улыбаюсь, чувствуя, как он решил обмануть себя же, не сказав того, чего хотел. Закрыв глаза, мотаю головой, продолжая тихо смеяться и парить. Да, парить над землёй, над самой собой от переизбытка заботы Ника. Он настолько осторожен, а я уже скучаю по его страсти и грубости. Он пытался держать себя в руках, убежав от меня и спрятавшись в ванной, пока я пыталась склонить его утром к сексу, что от этого хочется ещё больше смеяться.

Я разворачиваюсь и не спеша иду через ворота к своему корпусу. Знаю, что занятия уже начались, но мне отчего-то всё равно. Да, у нас полно проблем начиная с прошлого Ника и его темноты, заканчивая настоящим и моим обезумевшим отцом, от которого я уже даже не предполагаю, что ожидать. Да, прячусь за Ником. Да, слабая и боюсь. Но буду бороться дальше. И даже швы и ужасающие порезы, которые уже покрылись корочкой, меня не остановят.

Пытаюсь как можно тише войти в аудиторию и сесть с краю. Найдя глазами Сару, которая жестами показывает что-то, но я не понимаю, только пожимаю плечами. Порывшись в рюкзаке, достаю тетрадь, чтобы записать лекцию, и решаю найти свой телефон. Но его нет. Он, видимо, до сих пор у Ника. И меня это тоже, на удивление, не беспокоит.

Пытаюсь вникнуть в финансовую математику, пока мои мысли далеко отсюда. Такое ощущение, что во мне живёт несколько «я». Они настолько противоречивы, и я путаюсь в них. Одна желает всему миру сказать, что она влюблена и кто это. Другая же запрещает это делать, желая иметь Ника только для себя и никак иначе. А вот третья, родившаяся с его появлением, шепчет совершенно иные фантазии.

Подчинение. Как часто мы думаем, что оно ужасно? Я всегда осуждала этот стиль поведения, не желая признавать, что это нормальное стечение обстоятельств. Но само слово «подчинение» вселяет в меня ужас и страх, выкладывая в голове картинки иного происхождения. Его мира. Его чувств. Его страстей. Я понимаю его, но не могу понять, как я сама к этому отношусь. Забота и власть – разные вещи. Ник имеет надо мной сильнейшую власть, как и подпитывает её своей нежностью, такой жгучей и прекрасной, что я забываю обо всём. Только вот я не знаю, смогу ли ступить за эту дверь и войти в его тайную комнату, которую он прячет от меня. Что я буду ощущать, когда получу первое наказание или же болезненный удар от Ника? А ведь он хочет этого, он ясно дал мне это понять вчера, что не сможет жить без такого вида отношений. Но и я не могу позволить ему ходить на сессии.

Сердце приказывает подчиниться ему и позволить всё, что он захочет. Но вот разум… эта скотина отрицательно и с отвращением мотает головой и крутит у виска. Сердце и разум могут быть самыми опасными друзьями или же врагами. Они считают, что знают точно, как поступать и как это сделать. Только вот надо быть осторожной, обращаясь к ним за советом, ведь они могут ошибаться и привести тебя к тупику, из которого ты никогда не выйдешь на свет.

Звенит звонок, складываю свои вещи в рюкзак, когда ко мне подлетает Сара, и я поднимаюсь с места.

– Привет, почему не отвечаешь? Почему твой телефон выключен? – Засыпает она меня вопросами.

– Привет, потому что он выключен, и я не знаю, где мой телефон, – пожимая плечами, спускаюсь по лестнице за студентами, чтобы перейти в компьютерный класс.

– Ладно. Как ты себя чувствуешь? – Интересуется она, идя рядом со мной и опуская глаза на мои руки, скрытые рубашкой.

– Намного лучше.

– Марк сказал, что ты в безопасности. С ним в безопасности. Но как мы его не просили сказать, кто твой тайный любовник, он нам показал средний палец, – говорит Сара, а я улыбаясь, благодарю Марка за находчивость и понимание этой ситуации.

– Да, я была с ним. Всё хорошо, я живу у него, – отвечаю, сворачивая к аудитории.

– То есть вы пара? Официальная тайная пара. Как прикольно, словно в фильме, – смеётся она.

– Он хочет открыть себя, – говорю я, останавливаясь перед дверьми, и подруга удивлённо вскидывает брови.

– Эм… и это же хорошо? – Медленно уточняет она, а я пожимаю плечами и прислоняюсь к стене.

– Не знаю, Сара, не знаю. Сейчас всё так запуталось, и я боюсь, как бы его решения ни повлекли новые неприятности от моего папочки.

– Но если он решил так, значит, он очень сильно привязан к тебе и хочет показать всем, что ты с ним. Он хочет показать свои владения, это нормально для собственника. А большинство влюблённых мужчин такие и есть.

– Я не знаю, влюблён ли он… хотя думаю, что наши чувства идентичны. Только вот мы не говорим о любви, для него, как он сказал, такого слова не существует, – качаю я головой и грустно улыбаюсь.

– О, брось, Миша. Мужчины по своей сути не воспринимают любовь так, как мы. Они это доказывают действиями, если испытывают чувства, и он это сделал. Ты ведь была с ним, значит, он тоже тебя любит. Тем более решил открыть вас. Это прекрасно, Миша, ты должна радоваться, – Сара подхватывает мои руки и сжимает ладони, а я кривлюсь из-за несильной боли.

– Да, но вот радости нет. Я тоже единоличница, и ничем не отличаюсь от него. Хочу тайну. Хочу его только для себя, а не для общества. Хочу наслаждаться им тихо и глубоко, понимаешь? А наше общество, ты знаешь, какие они, но он другой. Он не сможет там жить, что-то обязательно произойдёт. Они же акулы и не допустят такого как он в их круг. Я не желаю, чтобы он чувствовал себя так, как я. Не желаю, чтобы чувствовал на себе эту грязь, с него достаточно. Он достоин только хорошего, чтобы остаться со мной. Я боюсь потерять его из-за этого, – честно признаюсь я.

– Он беден? – Спрашивает подруга.

– Нет, дело не в деньгах. Он просто другой, Сара. Он не такой как остальные мужчины. Он сильный и имеет на всё своё мнение, оно разительно отличается от общественного. Он просто попадёт в капкан, и я не позволю, чтобы он страдал из-за меня и моих желаний, но мне придётся улыбаться и соглашаться с ним. Ведь мы вместе, и я сделаю всё, чтобы огородить его от сплетен и моего отца, – освобождаю свои руки из обхвата подруги, и мы входим в аудиторию, как меня за локоть кто-то хватает и буквально выволакивает из кабинета.

– Ты мне нужна! Срочно, – говорит запыхавшаяся Амалия, пока я отхожу от минутного шока, а Сара уже выбегает следом за мной.

– О, рыжая, привет, – улыбается Сара.

– Привет, рыжая сучка, пойдём, есть разговор, – кивает Амалия, а Сара показывает ей средний палец.

– Что-то случилось? – Спрашиваю я, пока Амалия тащит меня к столовой.

– Да, и ты должна об этом узнать. Тебя не было двое суток, а вчера случилось кое-что очень интересное, – бросает девушка, заводя меня в столовую, ведёт к дальнему столику.

Мы рассаживаемся, и я с напряжением жду продолжения.

– Ну? – Нетерпеливо говорю я.

– В общем, вчера мы ужинали в ресторане с вашей семьёй. Твой отец так решил извиниться перед нами, но мы не попали на ужин вначале. Нас просто не впустили в закрытый ресторан клуба, в котором состоит твой отец. Его членство аннулировали. Мы поехали в другой, этот придурок, то бишь твой папочка, весь был красный. А мы с Марком ржали над ним. Фу, я ненавижу его, Мишель, голову бы откусила и разжевала…